Саймон Уильямс всегда мечтал о славе. Он родился в семье владельцев крупной киностудии, но его собственные актёрские попытки проваливались одна за другой. Казалось, огни софитов никогда не будут гореть для него.
Всё изменилось, когда его бизнес-соперник, барон Земо, предложил Саймону "особый" эксперимент. Нестабильные частицы наделили его силой управлять собственной плотностью. Он мог стать невесомым, как призрак, или твёрдым, как алмаз. Земо планировал использовать его как орудие против Мстителей, но в Саймоне проснулась совесть. Он перешёл на сторону героев, выбрав позывной "Чудо-человек".
Его голливудская карьера, однако, не закончилась. Саймон использовал свои новые способности для трюков, которые не снились даже самым отчаянным каскадёрам. Он летал без проводов, принимал удары, которые разрушили бы обычную декорацию, и его лицо не нужно было заменять цифровым двойником. Продюсеры были в восторге: спецэффекты обходились дёшево, а актёр был практически неуязвим.
Но индустрия есть индустрия. Сценарии для него были однообразными: "герой-спаситель" в третьесортных боевиках. Критики звали его "ходячим CGI". Коллеги-актёры за глаза посмеивались: "Зачем учить текст, если можно просто стать невидимым в неудачной сцене?" Даже его агент, вечно жующий сигару, видел в нём лишь удобный способ сэкономить на бюджете.
Ирония судьбы была горькой. Он получил сверхсилу, о которой мечтают миллионы, но его мечта — признание как талантливого артиста — оставалась недостижимой. Он был обречён играть лишь одну роль — самого себя, Чудо-человека, и эта роль в глазах Голливуда была всего лишь дешёвой заменой компьютерной графики. Его жизнь стала сатирой на самую суть этой фабрики грёз: где внешний лошь и зрелищность всегда важнее сути, а настоящий талант может быть невидим, даже если ты literally можешь стать невидимым.
